Почему Сафонов, а не Шунин

Это вопрос не отдельно взятого турнира и тем не более не отдельно взятого матча.

Почему Черчесов после стартового матча поменял вратаря? Ведь сам же тренер совсем недавно говорил, что Шунин – первый номер сборной. Да, игра против Бельгии Антону не очень удалась, но не слишком ли жидкий это повод, чтобы отказывать в доверии первому номеру?

Примерно так выглядит суть претензий к тренеру сборной. Не то чтобы этих претензий много, но они есть. И инкриминируют Черчесову в связи с этим вещи серьёзные – и неуверенность, и суетливость, и метания. Думается, вопрос заслуживает того, чтобы разобраться в нём и понять логику тренера.

Если мыслить масштабами вот этого турнира, который мы сейчас наблюдает, действия тренера действительно могут показаться странными. Но они станут гораздо ясней, если попытаться чуть приподняться над сегодняшним днём и взглянуть на вратарский вопрос стратегически, на дистанции лет.

– Вратарь — позиция, где очень важна стабильность. Можно менять полевых игроков, но если начнёшь это делать с вратарями, то получишь большую проблему. Команды, в которых такое происходит, редко добиваются успеха.

Это слова Гинтараса Стауче, тренера вратарей сборной России. Но можно не сомневаться, что это и позиция самого Черчесова. При своей склонности к аналитике он не мог не обратить внимания на такой, например, факт. Вся история отечественного футбола свидетельствует: успешная команда – это стабильный вратарь. Золото 1956 и 1960, серебро 1964, бронза 1966 – эра Льва Яшина. Серебро 1972 и еврокубки 1975 – эпоха Евгения Рудакова. Серебро 1988 – пора Рината Дасаева. Кубок УЕФА 2005, бронза 2008 и четвертьфинал 2018 – век Игоря Акинфеева. Мы не найдём в своём прошлом ни одной по-настоящему большой команды со случайным вратарём. И наоборот, неразбериха с вратарями, случалось, мешала реализации потенциала команды. Здесь Черчесов запросто приведёт собственный пример: едва ли их равное соперничество с Дмитрием Хариным и поочерёдное появление в воротах как-то помогло сборной 1990-х.

Потому, как только Акинфеев объявил об уходе из сборной, перед Черчесовым встал вопрос замены. Нужен был стабильный первый номер – такой же, как Игорь, на годы. И тренер вполне искренне, думается, из самых лучших побуждений, выказывал знаки публичной поддержки сначала Андрею Лунёву, потом Маринато Гилерме. Каждому из них звание первого номера державы доставалось от Черчесова ещё до того, как это случилось с Шуниным. Но сам факт перехода этого звания на таком коротком отрезке говорил о том, что действительного первого в стране сейчас нет. Черчесов, разумеется, понимал это лучше прочих. И продолжал поиск.

Для чего Черчесов называл кого-то первым номером? Чтобы добавить вратарю уверенности – главного, возможно, в их специальности капитала. Но надо понимать, что в любом случае это улица с двусторонним движением. Звание необходимо постоянно подтверждать. И если ты перестаёшь это делать, ты теряешь звание. В матче с Бельгией Шунин вправе принять на свой счёт два мяча из трёх – второй и третий. Сначала не самый сложный навес он превратил в голевой пас сопернику, а потом откровенно потерял ворота и пропустил в ближний, вратарский угол.

Хотя первый звоночек для Шунина прозвенел, пожалуй, ещё в марте. Когда в сборную был вызван Юрий Дюпин. Эту фигуру можно назвать даже странной, поскольку она совсем не вписывается в матрицу Черчесова. Во-первых, у Дюпина, несмотря на солидные годы, это был первый по-настоящему успешный сезон, во-вторых, он даже близко не имел международного опыта и, в-третьих, он никогда прежде не пересекался ни с кем из штаба сборной. И когда такого игрока вызывают сразу на очень серьёзный сбор – а в марте, стоит напомнить, мы тремя матчами начинали отбор к ЧМ-2022, – значит, существующим положением вещей тренеры не очень удовлетворены.

Наверное, это проще понять в сравнении. Допустим, перед ЧМ-2018 в сборной была стабильная вратарская команда с понятным распределением ролей: Акинфеев – первый, Лунёв – второй, Габулов – третий. В таком составе они собирались почти год: все были притёрты друг к другу, никто не претендовал на чужую территорию, душевный комфорт первого номера никаким рискам не подвергался. А что сейчас? Начинается год большого турнира, но о внутренней стабильности внутри вратарской бригады нет и речи. Приглашается абсолютно новый человек, который с порога, невзирая на сложившуюся иерархию, начинает претендовать на звание первого и даже объясняет всей стране, что по статистике он лучший. И это не говоря о Матвее Сафонове, которого в сборной, судя по напору общественного мнения, уже заждались. Если три года назад, перед чемпионатом мира, вратари сборной были друг другу скорее партнёрами, то сейчас – скорее конкурентами. Почему? Черчесов чего-то перестал понимать про вратарскую психологию? Едва ли. Скорее, потому что тогда истинный первый номер в голове Черчесова был, а сейчас – нет. Что бы ни говорил он при этом прессе.

Перебирая варианты – Лунёв, Гилерме, Шунин, Дюпин – тренер понимал, конечно, что адекватной замены Акинфееву здесь нет. Адекватной – значит, соответствующей по масштабу, способной стать эпохой. И Черчесов тоже, конечно, с какого-то момента ждал Сафонова. Просто, в отличие от страны, не торопил события. В нём подозревали гордыню и своенравие, а дело, скорее всего, было просто в знании предмета изнутри. Он же всю специфику вратарского взросления пропустил через себя. И, сам дозревший до высшей лиги только в 24 года, крепко сомневался, что Сафонову уже в 20 стоит доверять ворота сборной. Просто чтобы не сломать.

К тому же можно допустить ещё один мотив. Не секрет, что Черчесов сильно уважает опыт немецкого футбола вообще и практику своего приятеля Йоахима Лёва в частности. Вполне вероятно, они обсуждали вопрос о том, почему Мануэль Нойер дебютировал в первой сборной Германии только в 23 года, хотя уже в 21 был признан лучшим вратарём бундеслиги. И это было решение именно Лёва. Вы удивитесь, но Нойер тогда прошёл путь, который сейчас практически шаг в шаг повторил Сафонов. То есть отыграл полный цикл в молодёжной сборной – и только после этого был призван в первую. Наверняка на примере Нойера Черчесов лишний раз понял, что даже мегаталант лучше выдержать, чтобы не загубить.

Вероятно, Сафонов мог бы сыграть в первой сборной уже в марте, если бы не затянувшееся лечение. В категориях стратегии, с которых мы начали, его время уже пришло. И от тренера просто требовалось поймать момент для наиболее комфортного ввода. Получилось так, что этот момент настал на Евро-2020. С точки зрения отдельно взятого турнира это, возможно, не очень хорошо. С точки зрения долгого интереса сборной это отлично.

Между прочим, свой первый матч после Евро Россия проведёт против Хорватии – главного конкурента в отборе ЧМ-2022. Согласитесь, в такой день лучше выходить на поле с первым номером, который очевиден для всех. И чей статус не требуется поддерживать специальным тренерским словом.

Источник