Спортивный комментарий в СССР и России 90-х был больше, чем просто сопровождением картинки. В эпоху, когда у телевизора было три канала, а интернета не существовало, комментатор был проводником в другой мир. Они были членами наших семей. Их голоса узнавали с первых секунд, их интонации копировали во дворах, а их оговорки становились афоризмами.
Сегодняшний комментарий стал стерильным: цифры, xG, тактические схемы, политкорректность. Старая школа была другой — живой, ошибающейся, эмоциональной и невероятно харизматичной. Мы собрали 10 историй и цитат, которые заставляют улыбнуться и смахнуть скупую ностальгическую слезу.

Начнем с главной легенды отечественного спорта. Если спросить любого болельщика старше 40 лет, он наверняка скажет, что слышал (или знает того, кто слышал), как великий Николай Озеров выругался матом в прямом эфире.
Легенда: В решающий момент матча (версии разнятся: хоккей с канадцами, футбол с немцами или поляками) шайба или мяч попадает в каркас ворот, и Озеров в сердцах кричит: «Го-о-ол! Х..! Штанга!».
Реальность: Увы, но это миф. Николай Николаевич был народным артистом, выходцем из мхатовской среды и человеком высочайшей внутренней культуры. Коллеги утверждают, что он просто физически не мог произнести такое в эфир. Исследователи считают, что корни этой байки уходят в 1947 год, к репортажу Вадима Синявского, но и там доказательств нет. Однако сила народной любви к Озерову была такова, что люди хотели верить: этот небожитель такой же простой мужик, как и они, и тоже может крепко выругаться от досады.

Владимир Никитович Маслаченко, в прошлом блестящий вратарь «Спартака», комментировал футбол как джазовую импровизацию. Он никогда не готовился по бумажке, полагаясь на свое чутье и понимание игры.
Вершиной его провидческого дара стал финал Лиги чемпионов 1994 года «Милан» — «Барселона». Деян Савичевич перехватил мяч и замахнулся для удара. Маслаченко, оценив позицию вратаря Субисарреты, мгновенно выпалил:
«Савичевич... ну, сейчас он забьет, и вы можете идти на кухню ставить чайничек! А я тут закончу...»
Мяч по невероятной дуге залетел в ворота. Маслаченко, ничуть не удивившись, добавил:
«Ну, я же вам говорил! Идите, пейте свой чай! Милан — чемпион!»
Эта фраза стала эталоном уверенности комментатора в своей экспертизе.

Грузинский мэтр Котэ Махарадзе превращал футбольный репортаж в театральное представление. Его бархатный голос, акцент и витиеватые обороты завораживали. Для него футбол был лишь поводом поговорить о жизни, женщинах и красоте.
Его перлы — это отдельный вид искусства:
«Пока мяч находится в воздухе, я успею вам рассказать о составах играющих команд...» (оценка времени и пространства по-грузински).
«И вот с мячом Олег Блохин. Удар! Го-о-ол! Но, к сожалению, мяч попал в штангу, отскочил в поле, и судья зафиксировал офсайд. Какой коварный этот Блохин!»
Махарадзе мог перепутать игрока, счет и даже команды, но никто на него не обижался. Потому что он дарил праздник.

Хоккейный комментатор Евгений Майоров отличался сдержанностью и профессионализмом. Но техника советского телевидения часто подводила даже самых стойких. Однажды во время трансляции на стадионе полностью пропал интершум. Зрители видели картинку, слышали голос Майорова, но не слышали ни звука игры: ни ударов клюшек, ни гула трибун. Ощущение было сюрреалистичным.
Майоров, понимая неловкость момента, выдал в эфир:
«Дорогие друзья, не пугайтесь. Тишина на стадионе вызвана не трауром, а тем, что наши связисты, видимо, уже начали отмечать победу нашей сборной и случайно выдернули какой-то шнур».

Ведущий культовой программы «Футбольное обозрение» Владимир Перетурин был мастером тонкой иронии и сарказма. Он не стеснялся критиковать скучный советский футбол, но делал это интеллигентно.
На одном из матчей чемпионата СССР, где команды откровенно катали «договорняк» или просто ленились бегать, Перетурин замолчал. В эфире повисла тишина на две минуты. На крики режиссера в наушник он ответил в микрофон:
«А о чем тут говорить? Они молчат ногами, и я помолчу. Почтим память футбола минутой молчания».

Георгий Саркисьянц был универсалом, но лучше всего разбирался в фигурном катании. Когда его ставили на футбол, рождались шедевры непосредственности. Во время легендарного финала Лиги чемпионов 1999 года камера крупно показала тренера «МЮ» Алекса Фергюсона, который нервно жевал жевательную резинку. Саркисьянц выдал аналитику уровня «Бог»:
«Алекс Фергюсон жует свою знаменитую резинку. Интересно, это та же самая, что была в первом тайме, или уже новая?»
Байка, которая ходит среди телевизионщиков уже полвека. Знаменитый комментатор водных видов спорта Наум Дымарский вел репортаж с соревнований по гребле, находясь в катере сопровождения. В пылу азарта, описывая финишный спурт советской команды, он встал в полный рост, начал жестикулировать и... выпал за борт. В эфире раздался всплеск и короткое нецензурное слово. Через минуту мокрый, но несломленный Дымарский забрался обратно в лодку, схватил микрофон и продолжил:
«Водичка сегодня освежающая, дорогие друзья! А наши ребята тем временем финишируют!»

Геннадий Сергеевич Орлов — это голос Санкт-Петербурга. Его любовь к «Зениту» настолько велика, что иногда затмевает реальность. Он часто путает фамилии соперников, создавая новых футболистов:
«Бензема... то есть Бен Арфа... нет, все-таки Бензема!»
«Савин... Савиола... А, это Тимощук!»
«В воротах "Ливерпуля" Рейна. Пепе Рейна. А нет, это лысый защитник Шкртел».
Но именно за эту искренность и «домашнюю» атмосферу его репортажей его любят даже болельщики других клубов.
Василий Уткин (1972 г.р.) относится уже к российскому периоду, но его ранние репортажи 90-х и 00-х — это золотая классика словесности. Он привнес в комментарий литературный русский язык и беспощадный юмор. Его описание неуклюжей игры защитника Альваро Арбелоа вошло в историю:
«Дриблинг Арбелоа — это как видеть дерево, которое внезапно решило прогуляться. Удивительно и немного страшно».
А его фраза про Питера Крауча:
«Расти, Крауч, расти! Ты должен стать еще выше, чтобы видеть будущее!»

В 90-е годы качество сигнала из Европы оставляло желать лучшего. Картинка часто зависала или пропадала вовсе. Комментаторы в Останкино работали «вслепую». Во время матча Серии А экран Маслаченко погас. Эфир продолжался. Чтобы не пугать зрителя тишиной, Владимир Никитович начал «видеть» игру внутренним взором:
«Так, уважаемые телезрители, у нас небольшие помехи... Но я чувствую напряжение. Баджо с мячом... Входит в штрафную... Удар! Опасно! Штанга! Ух, какой момент мы с вами пропустили!»
Когда картинка вернулась, выяснилось, что команды все это время вяло перекатывали мяч в центре поля. Маслаченко ничуть не смутился: «Ну, это я вам так, для тонуса, чтобы не засыпали».
Эти люди не были идеальными. Они путали игроков, забывали счет и придумывали небылицы. Но они были Живыми. В их репортажах билось сердце игры. И, пересматривая старые матчи, мы часто ловим себя на мысли, что скучаем не столько по футболу того времени, сколько по этим голосам, которые делали нашу жизнь чуть-чуть теплее.
И не забывайте следить за нами на всех площадках, чтобы не пропускать острые темы:
📲 Свежие новости и инсайды: наш Телеграм-канал t.me/SportligaNews
💬 Огненные обсуждения и мемы: паблик ВКонтакте vk.com/sportligacommedia
🎥 Видео-форматы: Наш первый YouTube-канал, Наш второй YouTube-канал и Rutube
🌐 Главный сайт: sportliga.com